В годы правления Хрущева полуостров Мангистау мог бы отойти Туркменистану, если бы не Шахмардан Есенов, сохранивший его для нашей страны. О выдающемся геологе, сыгравшем важную роль в освоении нефтегазовых месторождений Мангистау, вспоминает Садуакас Курманов, профессор, доктор геолого-минералогических наук.

— Садуакас ага, сегодня будем вести беседу о выдающейся личности казахского народа, известном геологе, государственном и общественном деятеле, ученом, наставнике Шахмардане Есенове. Расскажите, пожалуйста, как он выбрал профессию горного инженера.

— В 1941 году он окончил семь классов средней школы в Шиели. А в 1944 году с отличием окончил Кызылординское педагогическое училище и в том же году поступил в Казахский горный институт в Алматы. Будучи сознательным и способным молодым человеком, в 1949 году он оканчивает факультет «геология и разведка месторождений полезных ископаемых».

Затем Шах в 1949 году начинает трудовую деятельность в самом большом разведочном учреждении – Жезказганской геологоразведочной экспедиции. Вначале работает рядовым геологом, а после там же – главным геологом, главным инженером.

— Сколько времени он проводит в экспедиции?

 Несмотря на холод и ветер, он проводит в Улытау-Жезказганском регионе полных 11 лет и, следуя за наставником Канышем Сатпаевым, полностью обошел эту местность. Именно в этот период по совету Каныша Имантаевича разрабатывается обширная геологическая карта месторождений Большого Жезказгана, запасы которого впоследствии оказываются в 3-4 раза больше прогнозируемых. Шах в те годы в качестве старшего, главного геолога, главного инженера увеличил количество мощных буровых агрегатов в 5 раз и довел до 100. Согласованно с наставником открывает несколько месторождений, такие как Итауыз, Сарыоба, Карашошак, относящиеся к группе месторождений Жезказгана и определяет, сколько в них запасов. В результате системных исследований, в этих местах, кроме месторождений марганца, никеля, кобальта, открывает месторождения редких радусит-асбеста и голубого асбеста.

— Наряду с открытием месторождений, для развития металлургии нужны очень большие запасы воды, не так ли? Как решился этот вопрос?

 Молодой геолог в таком регионе как Жезказган, испытывавшем дефицит питьевой воды, находит большой запас воды Жанай и месторождение воды Айдос. Таким образом, удовлетворяется не только производственная необходимость этого региона, но и потребность местного населения в питьевой воде, вода поставляется в многоэтажные дома.

— Должно быть, его упорный труд был по достоинству оценен…

 Верно говорите. Тогда повышали, смотря на труд, способности, преданность, почитали и уважали за дела. Геолога-инженера Шахмардана Есенова, перенесшего жару и холод Сарыарки, открывшего несколько месторождений и заложившего путь для их производственного освоения, оценивали по достоинству на союзном уровне. Например, в 1960 году, когда ему было всего 33 года, он занимал должность заместителя министра геологии и недр КазССР, а через год после перевода в Москву назначается министром вместо Александра Богатырева.

— Он и государственными наградами, премиями не был обделен…

— Да, это так. В 1966 году группа ученых и нефтяников, в числе которых был и 39-летний Шахмардан Есенов, были удостоены Ленинской премии в области техники. Он получил ее за открытие нефтегазовых месторождений Жетыбай и Узень, за большую работу по разведке и сдаче в производственную эксплуатацию и другие заслуги. Эта премия вручалась только за особо важные достижения государственного значения. Ее вес и значение было высоким.

— Какие еще значительные труды этого человека можете назвать?

 Шах хоть был и молод, но на должность министра пришел с определенным опытом. К тому же, в это время он защитил диссертацию под руководством своего учителя и наставника Каныша Сатпаева, президента Академии наук КазССР, а по совместительству директора Института геологических наук. А в 1962 году совместно с группой авторов выпустил в свет свой фундаментальный труд под названием «Геология и металлогения Большого Джезказгана». Именно этот труд широко прославил его в будущем в геолого-минералогической науке. Обычно должность министра не дает возможность заниматься наукой всерьез. И приходится выбирать одно. Поэтому Шах с целью развития науки, производства и геофизики, добился открытия казахского филиала Всесоюзного научно-исследовательского института геофизических методов разведки.

— Шахмардан ага много труда вложил и в нефтегазовую отрасль, не так ли?

— Будучи заместителем министра, а затем министром, он знал, насколько нефть в будущем будет важной для Казахстана, поэтому этой отрасли уделял особое внимание. А в качестве заместителя председателя правительства Казахстана, много внимания уделил освоению мангистауской нефти, которую в одно время защищал, не жалея себя. В 1964 году месторождение Узень было сдано в производство, и работу объединения «Мангистаумунай», созданного по своей инициативе, он держал под постоянным контролем. Кроме того, в 1966 году создал управление «Жетыбай нефтедобыча». В тот год заканчивает монографию, посвященную этой отрасли. В 1964-1965 годы открываются месторождения Тенге, Тасболат, Карамандыбас, Шыгыс, Жетыбай.

Вместе с тем, трудно переоценить труд Шаха в открытии месторождений Мангистауского полуострова Бузачи — Каражамбас, Каламкас. Сейчас все они вносят большой вклад в экономику Казахстана.

А 10 мая 1965 года по железнодорожному пути Узень-Мангистау-Макат впервые на Атырауский нефтеперерабатывающий завод была доставлена узеньская нефть. И к этому делу Есенов имеет прямое отношение. 10 июля того года впервые добыча месторождения Узень дошла до отметки в 1 млн тонн нефти, и трубопровод Узень-Жетыбай-Актау длиною в 140 км был сдан в эксплуатацию.

— Говоря о мангистауской нефти, нельзя не отметить труд Шаха в отстаивании для страны Мангистауского полуострова.

 Правильно говорите. Когда СССР руководил Хрущев, он делал все, что вздумается, передавая территории союзных республик друг другу, хаотичное было время. Крым передал Украине, некоторые земли на юге Казахстана — Узбекистану, а северные области собирался присоединить России. Жумабай Ташенов отправлен в изгнание, Динмухамед Кунаев освобожден от должности, а на его место назначен Исмаил Юсупов. Но сможет ли он пойти против Москвы?

Вот так, осенью 1962 года неожиданно был поднят вопрос о передаче Мангистау Туркменистану. Кажется, этому способствовали схожесть условий Туркменистана с Мангистау, их близость друг к другу и другие обстоятельства. Этот вопрос уже должен был решиться всего в течение 1-2 месяцев.

— Как справился Есенов с данной ситуацией в качестве министра?

— Шахмардан с рвением приступил к отстаиванию Мангистау, провел колоссальную работу. В министерстве день и ночь шла подготовка бумаг. Мы были заняты поиском в научных книгах, журналах данных, которые могли бы помочь доказать, что передача Мангистау Туркменистану может иметь вредное последствие, писали различные записки, справки. Мы готовили, распечатывали, начальство просматривало, исправляло и дополняло, и после распечатывали заново, на это ушло несколько дней. Однажды Есенов добыл и принес нам экономические показатели, касающиеся нефти и газа Туркменистана. По этим данным, Туркменистан не опережал Казахстан, а по некоторым даже отставал. С подготовленными документами Шах уходит в Центральный комитет Совета министров. Возвращается и говорит, что нужно внести изменения. С исправленной версией уходит снова, и возвращается обратно, и т.д. И, наконец, с досконально усовершенствованным документом заходит к самому Юсупову. Покойный Исмаил аксакал до конца жизни хвастался на страницах печати, что это он отстоял Мангистау. А эта проблема на самом деле была решена Есеновым, который все подготовил и довел до логического завершения.

В действительности, чтобы защитить позицию Казахстана партийное руководство республики взяло с собой в Москву молодого министра Есенова. На собрании под председательством Хрущева Шах конкретными фактами и научными выводами сумел доказать, что Казахстан сам в состоянии справиться с освоением мангистауской нефти, что для этого у страны имеется достаточно и потенциала, и опыта, и кадров.

На этом собрании позицию казахского министра открыто поддержал министр геологии СССР академик Александр Васильевич Сидоренко, который в 40-х годах занимал руководящие посты в области разведки и добычи полезных ископаемых и имел основательные знания о положении дел в этой стране. С академиком-министром соглашается председатель Совета министров СССР Косыгин и переходит на сторону Казахстана. Так, Есенов в свои тридцать с половиной сохранил целостность казахской территории.

— Какие из этого выводы сделало руководство Казахстана?

— Что было сделано на республиканском уровне со стороны Кунаева, не знаю. Но Есенов прочно взял в руки дело подготовки кадров в нефтяной области. Возобновляет работу Казахского научно-исследовательского института геологической разведки в Атырау. Без промедления увеличивает количество абитуриентов на нефтяной факультет Казахского политехнического института и доводит количество студентов до 250. Также на подготовительный факультет принимает дополнительно 100 слушателей. Приглашает дополнительно специалистов по подготовке нефтяников из вузов Москвы, Уфы, Оренбурга. Благодаря оперативным мерам в 60-70-х годах упрочняется основа нефтяной отрасли Казахстана.

Особенно в те годы он уделяет много времени подготовке национальных кадров. До этого их количество было настолько мало, что можно было на пальцах посчитать. По этой проблеме он в одном из своих интервью отметил: «Когда я был президентом Академии, старался пополнить ряды академиков национальными кадрами. Увеличилось число членов-корреспондентов. Меня осуждали за национализм. Несмотря на это, я привлекал молодых образованных казахских парней».

После, в середине 60-х годов, когда и в других союзных республиках начали открываться министерства геологии, их руководители приезжали в Казахстан обучаться. Таким образом, отставший на столетия в области геологии Казахстан, благодаря Сатпаеву и его талантливому ученику Есенову прорывается вперед по Союзу.

— Какие еще труды Есенова в области геологии можно отметить?

— Прежде всего, в бескрайнем Казахстане он открывает 5 региональных управлений и все работы по геологической разведке сосредотачивает в них. Кроме того, на республиканском уровне открывает три специализированных предприятия в области нефти и газа, гидрогеологии и геофизики, создает систему экспериментальных, производственных станций. В направлении взаимодействия производства и науки, открывает Казахский институт минерального сырья (КазИМС), Казахский научно-исследовательский геологоразведочный институт (КазНИГРИ), Казахский геофизический научно-исследовательский институт и много экспериментальных лабораторий.

Министр Есенов в течение 5 лет объединил около 50 тысяч разобщено работавших специалистов страны в общую систему, управляемую из одного министерства и создал для этого мощную материальную базу. Именно в эти годы в разы увеличили денежные средства, выделяемые в эту индустрию.

— У Есенова были хорошие отношения с руководителями союзного уровня Москвы. Что об этом скажете?

— Считавший Есенова своим учеником, Каныш Имантаевич Сатпаев знакомит его с министром среднего машиностроения СССР, трижды Героем социалистического труда СССР Ефимом Павловичем Славинским, с которым он имел дружеские отношения на протяжении долгих лет. Хоть должность министр среднего машиностроения кажется скромной, но это министерство было самым мощным и авторитетным учреждением, управлявшим военно-производственным комплексом СССР. И вот этот Славинский много хорошего сделал для Казахстана и до конца жизни остался другом нашему Шаху.

Шах поддерживал теплые дружеские отношения и с министром геологии СССР Сидоренко.

В Казахстане Министерство геологии открылось всего за 5 лет до того, как Шах пришел на пост руководителя, то есть в 1956 году.

Здесь нужно отметить одну важную вещь: в России и на Украине, и в Белоруссии с развитой наукой, образованием и промышленностью еще не было такого министерства.

На то были две причины: во-первых, огромные успехи Сатпаева в 40-50-х годах в области геологии обратили внимание сидящих в Москве квалифицированных специалистов на Казахстан. Во-вторых, снова благодаря Сатпаеву, в республике сформировалась новая школа специалистов геологов и ученых, и ее признал сам Союз. И до Шаха, и после Шаха было много министров, но я не ошибусь, если скажу, что таких министров, как Шах, не было. Этот человек высокого роста и такого же интеллекта, был как отдельная стоящая гора, он был горящим как пламя министром.

— А как Вы сами познакомились с министром?

 В августе 1962 года, выйдя в очередной отпуск, проходил мимо Министерства геологии КазССР в Алматы. Ранее никогда не был в этом министерстве. Тогда министерство находилось на пересечении улиц Кирова и Тулебаева. Сейчас в этом здании расположен четырех звездный отель «Тянь-Шань».

Поскольку это было министерство той сферы, в которой я работал, я заинтересованно смотрел на газеты, фото передовиков производства, которые были вывешены на стенде в коридоре. И тут кто-то подошел ко мне и положил свою руку мне на спину. Смотрю, начальник нефтегазового отдела министерства, покойный Федор Гузов. Он привел меня в свой кабинет и начал задавать вопросы. Я рассказал ему, что участвовал в открытии и разведке некоторых месторождений. Когда я рассказал ему о том, как я занимался пробной эксплуатацией в Алтынколе и Танатаре, Гузов воскликнул: «Ты тот самый человек, которого мы искали!». И сделал предложение: «В наш отдел, наряду с геологией, было выделено место для главного специалиста, занимающегося оценочно-испытательной деятельностью. Мы не можем найти туда подходящего человека. Может, судьба тебя привела сюда, а что, если ты придешь работать на это место?».

— И Вы согласились?

— Я сказал, что в производстве у меня мало опыта, всего три года и поэтому не смогу принять его предложение. Гузов сказал: «Жаль. Но ты подумай еще. Я даже отведу тебя к министру. Если встретишься с ним, получишь незабываемое впечатление. Ты молод, и у тебя все впереди. Не будет лишним, если покажешься такому человеку…». И так мы вдвоем зашли к министру. К счастью, он был у себя. Сначала вошел Гузов, а через 4-5 минут вызвал меня. Сидевший за широким столом, как большая гора, Шах встал с места и поздоровался как со старым знакомым, «Ой, привет!» — сказал он и энергично пожал мою ладонь своей мощной пятерней, указав на стул напротив Гузова, попросил присесть. Коротко расспросив как дела, сказал: «Верно замечаешь, производственного опыта у тебя маловато, но если ты три года в производстве, то это не очень малый срок. За три года можно всему научиться. И если ты собираешься продолжить заниматься производством, я тебе дам такую возможность. Я назначу тебя представителем министерства в Мангистау. Несмотря на то, что основная работа будет в этом министерстве, командировки могут затянуться на недели, месяцы и даже годы. Вместе с основными обязанностями, в производстве будешь учиться тому, чего не знаешь. Самое главное – как наш представитель будешь контролировать проводимую там работу, будешь участвовать в собраниях, заседаниях, важные данные будешь сообщать нам. По-моему, все это тебе понадобится. В конце концов, будет полезно. Мой тебе совет – соглашайся и приступай к работе».

— И сколько лет Вы проработали с министром?

— С того момента до осени 1965 года проработал с министром почти три года. В то время в Мангистау начала интенсивно развиваться геологоразведочная деятельность. Хоть и не был по специальности нефтяником, быстро освоив работы по поиску нефти, разведке и подготовке к добыче, не отставал от нефтяников, оказывал поддержку в развитии этой области. В те годы непросто было добираться до Мангистау. Не было ни железных, ни асфальтных дорог. Только небольшие, медленно летающие самолеты ЛИ-2, АН-2 летали из областного центра Гурьева в населенные пункты Форт-Шевченко, Ералиево. И даже они по пути делали остановку во всех крупных городах, чтобы взять пассажиров и дозаправиться. Так полет из Алматы до Гурьева мог длиться около десяти часов.

Несмотря на это, Шах часто посещал месторождения, где проводились геологоразведочные работы, знакомился с обстоятельствами, помогал и контролировал лично. Основные месторождения Мангистау — Жетыбай, Узень, Тенге, Тасболат, Карамандыбас – были открыты и разведаны во время министерской деятельности Есенова.

Беседовал Шарип Куракбай,
(Фотографии взяты с сайта Научно-образовательного фонда имени Академика Ш. Есенова)